ДЕТИ ЧУГУННЫХ БОГОВ

ДЕТИ ЧУГУННЫХ БОГОВ
(Россия, 1993, режиссёр - Тамаш Тот, в ролях: Евгений Сидихин, Михаил Голубович, Александр Калягин, Юрий Яковлев, Михаил Светин, Александр Феклистов, Гоша Куценко)

Алексей Саморядов и Пётр Луцик. Ключевые имена в истории нового российского кино. Это были люди, которые в начале 90-х формировали его новую эстетику и философию, создавали новое художественное пространство и находили новых героев в хаосе безвременья, задавали тон и задирали планку.
Они были кумирами молодых киношников новой России, были любимцами ВГИКа.
Удивительно, что на эту роль - властителей дум и первопроходцев стиля - время выбрало не режиссёра или артиста, как это обычно бывает, а двух сценаристов - сторителлеров.
Трудно припомнить подобный казус в истории кино других стран, но в нашей истории аналог уже был - Геннадий Шпаликов, дерзкий кумир "шестидесятников".
Когда я впервые мысленно наткнулся на сравнение со Шпаликовым, то словно ключ в замке повернулся и я вошёл в заветную кладовую. Да, конечно! Саморядов и Луцик - это "коллективный Шпаликов 90-х".
Схожая судьба: провинциальные мальчики, приехавшие покорять столицу и делать новое кино, обожаемые учителями и однокашниками, ставшие легендами ещё в студенческие годы. На их счету несколько ключевых фильмов эпохи, снятых по их сценариям (Я шагаю по Москве / Застава Ильича / Я родом из детства - у Шпаликова; Дюба-дюба / Лимита / Дети чугунных Богов - у Саморядова и Луцика), далее - собственная режиссёрская попытка, недопонятая и недооцененная вовремя (Долгая счастливая жизнь ; Окраина), и трагическая смерть.
Всё сходится...
Загадочное и символичное сходство судеб этих людей, разумеется, отразилось и в их творчестве, самым ясным и очень интересным образом, ибо "Дети чугунных богов" я склонен считать этаким "Я шагаю по Москве 90-х".
Оба фильма - точное и ёмкое отражение временного перелома, предчувствие новых "героев нашего времени". Обе картины зафиксировали самые потайные, самые подкорочные нервные токи, пульсирующие в жилах эпохи, запечатлели обертона новых рассветов.
Очень разные это были токи и обертона, разных героев они формируют в 60-х и 90-х. Но материал для формовки один и тот же: русская душа, русский менталитет, простой русский парень на переломе времён.

Итак, что же всё-таки это за фильм такой - "Дети чугунных богов"? Для начала вслушайтесь в само название. ДЕТИ. ЧУГУННЫХ. БОГОВ...
За одно это чеканное название я готов отдать любые Оскары тем, кто его придумал. Уже одно это название, само по себе, выдаёт фантастический литературный талант его авторов. Оно с ходу и без экивоков диктует тему, создаёт атмосферу и предлагает уникальную образность. Языческий культ на базе индустриального капища. Именно так. Именно это.
О чём этот фильм, что за история, почему я его сравниваю с "Я шагаю по Москве"?
"Д.Ч.Б." - история одного дня 20-летнего Игната Морозова, простого уральского работяги-металлурга, вкалывающего на оборонном заводе, "во славу Родины и Сталина", кующего "оружие новых побед" для доблестной Красной Армии.
Один день между двумя рабочими сменами. Теперь ухватили сходство? И не только с историей обаятельного москвича Кольки из "ЯШПМ", но ещё и с Сашей Савченко из "Весны на Заречной улице".
Саморядов и Луцик принимают эстафетную палочку у культовых героев советского кино и они готовы вывести это кино на финальный этап его развития. Они решительно настроены закончить всю эту историю прекрасных рабочих парней великой страны, разделаться со всеми идиомами, мифологемами и штампами, бренчащими им в след, как привязанная к хвосту консервная банка.
Один день Игната Морозова, сына чугунных богов. Этот день, как и день москвича Кольки, под завязку набит встречами, приключениями, разговорами. Но... Игнат живёт не в Москве 60-х, а в каком-то вневременном мифическом пространстве, в атмосфере техногенного киберпанка a la "Fallout".
Он, как и Саша Савченко, как и Колька, рад чувствовать себя винтиком огромной индустриальной машины великой страны, он красив и монументален, когда варит сталь.
Но вот заканчивается смена и Игнат уже не знает куда деть свою молодецкую удаль и дремлющую силу.
Игнат бухает за компанию, хотя пить ему не нравится, ходит к бабам, которые ему не милы, ухарски рискует жизнью на испытании нового оружия, не думая о награде, а просто испытывая судьбу и удивляя начальство.
Он ввязывается в авантюрный поход через мёрзлую степь ради сомнительной цели - "украсить баранов у башкир", хотя бараны эти ему тоже вовсе не нужны.
Он участвует в классическом ограблении поезда (блистательно снятый вестерн-парафраз в заснеженной степи!), надо ли говорить, что награбленное барахло его тоже не интересует?
И, наконец, участвует в гладиаторском бою со страшным Бекбулаткой, в котором участвовать не хотел и не должен был...
А за всем этим угрюмо маячит такая страшная "древне-русская тоска", такое грозное "Нечто", что почти физически ощутимо нависает над нами тень кровавого и жуткого грядущего передела.
Эта вечная русская тоска, неумение найти себя в унылых и постылых буднях, желание великих свершений и жажда бессмысленных подвигов - основная интонация фильма.
Но её ведь можно ущучить, в той или иной форме, и в Кольке из "Я шагаю", и в Сашке из "Весны на Заречной", и почти в любом молодом герое классической русской литературы, от Дмитрия Карамазова и Печорина до Корчагина и Остапа Бендера.
Это всё та же тоска, по своей сакральной (национальной?) сути.
Игнат принимает эту тоскливую эстафету прямо внутри фильма, от своего старшего товарища (блистательное исполнение Михаила Голубовича), который отказывается от боя с Бекбулаткой в пользу Игната именно по причине "тоски".
Бекбулатка будет побеждён. 10 литров спирта и 200 рублей, стоявшие на кону, Игнат Морозов выиграет для своих братьев-рабочих. День прошёл. Наконец-то новая смена...

Пройдёт несколько лет и Евгений Сидихин, блистательно сыгравший богатыря Игната, начнёт тиражировать этот образ в многочисленных ментовско-бандитских фильмах.
Новая художественная стилистика, созданная Саморядовым и Луциком, тоже будет растиражирована и утонет в потоке подражаний, пересаженных именно на эту "бандитско-ментовскую" кино-почву.
Иначе и быть не могло. Могучие заводы закрывались и разворовывались, великая страна развалилась и утонула в водах Леты.
Эстафета была принята на последнем этапе. Финиш.
Куда было идти "игнатам" нового времени? Они начали сколачивать безжалостные бандитские бригады.
Я помню многих бандитов 90-х. Некоторые были рекрутированы из числа моих близких друзей. За спиной у них - войны и горячие точки, потерянные профессии и несбывшиеся мечты. Впереди - кровавые разборки, безумная гульба и ранняя смерть.
И знаете что... барахла-то многим из них и не надо было. И денег они не искали. Не в них было дело. Дело было всё в той же "древне-русской тоске".
Чугунные Боги не отпускали своих детей в лоно уютных спален. Их ультразвуковой зов не давал покоя и тянул вниз.

Таково моё видение этого знакового фильма с печальной судьбой забытого шедевра.
К особым достоинствам картины отнесу потрясающую работу оператора Сергея Козлова (кстати, сына знаменитого джазового саксофониста), для которого это был дебют.
Козлов - ученик великого Юсова, сразу заставил о себе говорить, как о главной надежде операторского цеха российского кино. Не сбылись надежды. Почему - другая история, но "Дети чугунных богов" сняты мощно. Техногенное пространство и снежные бураны в степи, лица рабочих и заводские дымы, блистательно стилизованные ограбление поезда и бой с Бекбулаткой.
Море реминисценций от шедевров советского кино до Блейдраннера и Безумного Макса.
Для дебюта это было даже слишком сильно.
Ещё одно яркое достоинство - музыка Юрия Орлова (известный московский саксофонист, участник многих замечательных проектов, среди которых и культовые "Джунгли"), идеально работающая в пространстве, созданном Козловым и венгерским режиссёром Томашем Тотом.
Да-да. Режиссёр этого нового русского эпоса - венгр, выпускник ВГИКа. Томаш Тот так ничего лучше уже и не снимет у себя на родине, но "Д.Ч.Б." давали понять, что потенциально он был готов на многое.
Ещё одна деталь: смена поколений артистов, воочию предстающая на экране - мэтры советского кино: Яковлев, Калягин, Смирнитский, Светин, Голубович, Хлевинский встречаются здесь с теми, кто будет задавать тон ближайшие 20 лет: Сидихин, Куценко, Гармаш, Феклистов.

И в заключение, несколько слов о судьбе Алексея Саморядова и Петра Луцика: Алексей погибнет в Ялте, через несколько месяцев после того, как состоится премьера "Детей Чугунных Богов". В Ялту он приедет на очередной бандитский кино-фестиваль и там пьяный сорвётся, перелезая с одного балкона гостиницы "Ялта" на другой.
Через год я сам буду в командировке жить именно в этой гостинице и именно на десятом этаже... просто вспомнилось, я никуда не лазил... у меня были переговоры с дирекцией гостиницы.

Пётр Луцик, обвиняя себя в этой нелепой гибели (именно к нему, запершемуся с девицей, перелезал тогда Саморядов), уйдёт в депрессивный запой из которого выйдет только для того, чтобы снять в 98м свой режиссёрский дебют, один из лучших фильмов нового российского кино - "Окраина", конечно же, по сценарию, написанному им совместно с Алекскеем Саморядовым.
Луцик умрёт через год после премьеры "Окраины". Ему было 40 лет.

В 2008 по одному из сохранившихся сценариев Саморядова и Луцика будет снят фильм "Дикое поле", который я тоже считаю вехой в истории нового российского кино.
Снявший его талантливейший Михаил Калатозишвили умрёт через год после премьеры...

Что-то есть зловещее и загадочное в этих смертях. ДЕТИ ЧУГУННЫХ БОГОВ УМИРАЮТ ОТ ТОСКИ ПО ...
Но я не хочу углубляться в эту сторону. Я и так написал уже слишком много, я сам уже не верю, что кто-то станет это читать до конца.
Стоп. Хватит.

Об авторе

Я всего-лишь решил поделиться с теми, кому интересно моё мнение, своими соображениями по тому или иному поводу.

Читать далее »

О сайте

... мои оценки и суждения не воспринимать как претензию на божественную истину или непререкаемую догму, но считать тем, чем они и являются на самом деле - отражением моего личного мнения и отношения ... 

Читать далее »