ПЕРЕКРЁСТКИ ДЖОНА КЭМПБЕЛЛА или УРОК БЛЮЗА, ОПЛАЧЕННЫЙ ЖИЗНЬЮ

"Перекрёсток - это реальное место, но не какое-то конкретное, не какое-то шоссе, обозначенное на специальной карте. Ты можешь найти этот перекрёсток прямо здесь: это место, где ты принимаешь решение, место, где ты изменяешь свою судьбу. Оно существует".
(из интервью Джона Кэмпбелла)

       ... Две тени шли за ним от самого перекрёстка ...

 Рассказывая о музыке ДжК невозможно не рассказать о его жизни. А рассказывая о его жизни - трудно не увлечься и не растянуть рассказа на целую книгу. Но я постараюсь сделать это по возможности коротко ... если сумею
 Не об одном из блюзменов, со времён Роберта Джонсона, не ходило столько легенд и загадочных слухов, как о ДжК. И ничья извилистая и драматичная судьба, полная пророческих совпадений и таинственных знаков, не была так похожа на судьбу самого Роберта Джонсона: после ДжК также осталось чуть больше двух десятков песен, ощущение недосказанности, и имя, почитаемое и почти канонизированное в блюзовой среде, но ничего не говорящее большинству "непосвящённых" (именно это и называется - "культовое").
 Джон Кэмпбелл родился 20.01.52 в маленьком городке Шривпорт (штат Луизиана), родном городе легендарного Лидбелли (Leadbelly).
 Впервые Джон прикоснулся к струнам и научился играть какие-то примитивные детские мелодии в возрасте 3х (!) лет. Его бабка была профессиональной исполнительницей на гавайской гитаре (знаете, та Hawaiian-style lap steel guitar, которую кладут на колени, тот, кто видел замечательный советский фильм "До свидания, мальчики" сразу должен вспомнить этот инструмент и его удивительный звук).


 Бабка и дала ему первые уроки музыки. С тех пор гитара всегда была где - то рядом с ДжК.
 В возрасте 13-и лет он впервые вышел на местную сцену. В Шривпорте была популярная студия звукозаписи (Jewell Records, там записывались John Lee Hooker, Lightnin Hopkins, Lowell Fulson) и в клубах, тех самых, где выступал ещё каторжник Лидбелли, постоянно проходили концерты известных блюзменов, а маленький Джонни часто открывал эти концерты. Он выступал на одной сцене с такими легендами, как Clarence "Gatemouth" Brown, Son Seals, Albert Collins. Там же он познакомился и с Parker Bloodsaw - своим первым учителем блюза.
 От старика Паркера Джон и услышал впервые мифологию блюза: рассказы о странствующих блюзменах прошлого, о Чарли Паттоне и Сан Хаузе, о великих блюзовых слепцах - Вилли Джонсоне, Лимоне Джефферсоне, Тексе Алекзэндере, от него услышал впервые и легенду о перекрёстке Роберта Джонсона. Тот же Паркер Бладсоу научил Джона первым приёмам игры слайдом:

"Если ты играешь блюз и пользуешься слайдом, помни - это музыка для танцев и в ней должен быть "beat"

- этот урок ДжК запомнил на всю жизнь.

 Но всерьёз ДжК занялся гитарой при весьма трагических обстоятельствах...

 В возрасте 15 лет Джон, всю жизнь обожавший скорость, разбился на машине, спасаясь от полицейской погони. Он тогда чудом остался жив, потеряв при этом правый глаз, сломав несколько рёбер и изуродовав себе лицо, на которое, в процессе нескольких пластических операций (лицо буквально лепили заново), было наложено около 5000 швов. Таким образом Джон Кэмпбелл приобрёл внешность, которую невозможно было забыть или с кем-то перепутать. Как только его не называли потом идиоты - критики, ради красного словца: пират, серийный убийца, Франкенштейн и т.п.
 Представьте, каково было подростку с изуродованным лицом лежать почти год в больнице.
 Отчаяние. Страх перед дальнейшей жизнью. Джонни был уверен, что все отвернутся от него, что он не сможет уже нормально общаться со сверстниками, станет вечным изгоем.
И тогда он стал снова учиться играть на гитаре, теперь уже всерьёз и по-настоящему. Сам, без учителей и подсказчиков. Слушая записи Мадди Вотерса, Хаулина Вулфа, Лайтнин' Хопкинса, Джона Ли Хукера и Роберта Джонсона, он пришёл к настоящему блюзу.
Гитара стала его верным и единственным другом, в данном случае это не просто красивая фигура речи.
Гитара стала его психотерапией, средством самопознания и самоутверждения. Блюз стал его религией и это тоже не просто слова.
Он проникся идеологией блюза, его духом, стал последователем культа hoodooo (*). Все эти талисманы и зелья - mojo (**), gris - gris, hot footpowder (***) и т.д., которые для других были лишь эффектными словечками в тексте очередной песни, для ДжК стали атрибутами его повседневной жизни, он всегда носил их с собой, прибегал к их помощи, совершал положенные ритуалы и не расстался с ними даже после смерти (но об этом ещё рано).
 Парень неистово копировал своих заочных учителей в течении долгих дней и вечеров пока длился курс лечения и восстановления. В полном одиночестве.

"В то время гитара стала для меня не просто предметом, с которым я занимаюсь, а собеседником с которым я общаюсь"

- вспоминал ДжК...

 Он нашёл себя и уже знал, кем он будет. Ужас перед жизнью за больничным окном исчез. Джон выжил. Мистические blues power и blues spirit вошли в его душу, заполнили её до краёв.
Возможно там, в казённой палате провинциального госпиталя, и был его главный перекрёсток.

 Джон Кэмпбелл часто вспоминал, что первой песней, которую он 13-летним мальчишкой исполнил профессионально (со сцены и за деньги) был "Hobo Blues" (****) Джона Ли Хукера и это тоже звучит, как пророчество. Следующие 25 лет Джон был самым настоящим хобо.
 Выйдя из больницы, 16-летний Кэмпбелл бросает школу и покидает родной дом. Джон путешествует с гитарой по всему югу: Луизиана, Техас, Миссиссиппи - места, где родился блюз, где жили его герои. Эти края мало изменились со времён Блайнд Лемона Джефферсона, Сан Хауза, Роберта Джонсона, Лидбелли и Чарли Паттона - всё тоже мрачное малярийное захолустье, хлопковые поля и Табачная Дорога, нищета и... аутентичный Дельта Блюз.
 Он жил в заброшенных домах, спал на автобусных остановках и крышах автомобилей. Однажды он вынужден был сдать свою кровь, чтобы купить новые струны...

 Такой школы не прошёл никто из его поколения блюзменов. Джон играл везде, где ему разрешали это делать и где он мог найти слушателей. Играл на перекрёстках улиц, на бензозаправках, в кабаках, в богатых домах, собирая деньги в открытый гитарный кофр. Играл в таких местах, про которые сам потом с жутковатой усмешкой ("серийного убийцы") рассказывал:

"... в тех местах, если у вас не было ствола, то лучше было его приобрести, чтобы не выглядеть мишенью"...

 В этих скитаниях, естественным образом, сложился его внешний имидж (сценический ни чем не отличался от обыденного), который остался с ним до конца жизни - крупный широкоплечий блондин, с жутковато-притягательным, покрытым шрамами лицом, одетый в простые джинсы и рубаху на кнопках, неизменные ковбойские сапоги.
Тогда же он приобрёл и привычку к картёжной игре, которая, наряду с блюзом, выпивкой и скоростной ездой на мотоцикле (или автомобиле - лишь бы БЫСТРО), стала его главной страстью на всю жизнь.

"Если на столе ещё не появились карты, значит просто никто не поставил на кон ничего стоящего"

- это была его любимая поговорка.

 Такая вот "школа жизни", позднее нашедшая свое отражение в песнях Джона.

 Иногда ему удавалось выступить в каком-нибудь "блюзовом клубе", больше похожем на бордель и общественный туалет, одновременно, куда словно чьё-то извращённое чувство юмора поместило сцену и убогую аппаратуру.
 Там он встречал своих старых знакомых (ещё по Шривпорту) блюзменов и знакомился с новыми.
ДжК навсегда запомнил совет легендарного Gatemouth Brown, данный ему после одного из таких выступлений:

"Парень, ты играешь хорошо... действительно хорошо. Но ты делаешь это шумно и чем дальше, тем больше орёшь... Если не научишься делать это шёпотом, то никто не обратит на тебя внимания. Останешься просто горлопаном. Кому интересен ещё один горлопан?"

 Могучие старики учили его своим приёмам и с удивлением замечали, что у "белого парня" выработалась своя, ни на кого не похожая, техника и неподражаемый саунд. Это была смесь из техасского arpeggio - banjo style (как он сам его называл), испанского влияния, миссиссиппского bottleneck, подражания на гитаре "кабацкой" нью-орлеанской фортепианной технике barrel house и трелям finger picking.
 Кроме того, ДжК, с большим уважением и интересом относился к героям британского блюз-рока. Как электрический гитарист, он многое подчерпнул и оттуда.



"Клаптон и Бек очень многое сделали для нас, они своими записями и высказываниями дали возможность всему миру познакомиться с корневым блюзом, открыли миру Би Би Кинга, Бадди Гая, Джона Ли Хукера и через это научили Америку слушать свою же музыку, дав толчок к началу блюзового ренессанса в США"

- говорил в последствии Джон...

 В те времена, по воспоминаниям блюзменов, игравших с ним, любимой моделью гитары у ДжК была Gibson Les Paul.

 После 17 лет скитаний по Южным Штатам Джон Кэмпбелл перебирается в Нью-Йорк. Там он снова играет на улице (опять перекрёстки, только теперь - больших авеню) и в сабвее, зарабатывая себе на жизнь гитарой, пока не находит постоянную работу в клубе называвшемся, как бы вы думали? Правильно - "ПЕРЕКРЁСТОК".
 Дж.К. опять играет на сцене со множеством великих блюзменов, в качестве "разогревающего артиста".
 

 Именно во время одного из таких выступлений (на разогреве перед Johnny Littlejohn) на него обращает внимание Ронни Эрл (Ronnie Earl), уже тогда - авторитетнейший музыкант, гитарист популярной группы Roomful of Blues.

  Они подружились сразу и дружба продолжалась до самой смерти Джона. Ронни, очарованный потрясающим growling вокалом и виртуозной игрой на гитаре Джона Кэмпбелла, предложил ему записать альбом и сам взялся его профинансировать и спродюсировать.
У Дж.К. тогда даже не было никаких демонстрационных записей.

"... в тех краях, откуда я родом, это непринято, зачем это нужно бродячему гитаристу?"

- объяснял "Пират".

 Всё надо было начинать с нуля. У Эрла были большие связи в звукозаписи, но менеджменту лейблов нечего было даже предъявить в качестве демо.
В итоге, первый альбом Джона Кэмпбелла ("A Man And His Blues" 1989) был записан в Германии, где удалось договориться с лейблом CrossCut Records (почти Crossroad!).



"Всё было записано за пару трёх-часовых сессий. Практически всё, что было на студийной плёнке, осталось в альбоме"

- так описал эту работу Дж.К...

 Альбом получился хорошим, хотя и далёким от совершенства - слишком эклектичным.
 На нем Кэмпбелл торопился показать все свои наработки, в самых разных стилях, которые он изучил за время своих скитаний по Америке.
Но уже на этом альбоме видно, какой яркий и своеобразный, абсолютно ни на кого не похожий, артист появился на блюзовой сцене.


 Его фирменным знаком стала игра на акустической гитаре со звукоснимателем, при этом гитара выводилась на максимальный уровень громкости. Резкие, "режущие" аккорды, яростная атака, завораживающие стоп-таймы, саунд построен на резонансном эффекте (razor sharp guitar playing - назовут его игру критики), всё это сочетается с убедительным мастерством слайд-гитариста.
"1934 National Steel" - модель гитары, которая навсегда теперь связана с именем Джона Кэмпбелла.
 Джон рассказывал, как однажды гадалка предсказала ему: "быть тебе обладателем очень важного наследства". Совершенно случайно попав в 1982г на аукцион в Хьюстоне, ДжК приобрёл там на последние деньги гитару самого Лайтнина Хопкинса (Lightnin' Hopkins), с которой потом не расставался никогда.

"Я ничего не знал об этой гитаре, но меня вела к ней судьба"

- скажет он после.

 Ещё один фирменный знак Кэмпбелла - суровый, даже грубый вокал, мужественный (низкий и хриплый) тембр. Один раз услышав этот голос, попадаешь в его плен навсегда. Такого голоса блюз не знал со времён Хаулина Вулфа и Джона Ли Хукера. Как вспоминал потом Тим Дилейни (басист его группы во времена скитаний по Югу):

"Этот голос притягивал к нему людей, как магнитом"...

 В Америке первый альбом остался незамеченным "глянцевой" критикой и широкой публикой, но привлёк к себе внимание подлинных знатоков - его номинировали на премию W.C. Handy Award.
Незадолго до выхода альбома Джон получил приглашение участвовать в Benson & Hedges Blues Festivals, которое положило начало ещё одной крепкой дружбе. Основатель этого фестиваля, его "душа" - Квинт Дэвис (Quint Davis) стал верным другом и преданным поклонником ДжК. до конца его дней.

"Квинт познакомил меня со многими людьми и дал мне возможность показать, кто такой Джон Кэмпбелл на большой сцене... И знаете что - бывали дни, когда единственным местом, где я имел возможность выспаться была комната отеля, оплаченная Квинтом"

- вспоминал Джон.

 Тогда же ещё один человек увлёкся талантом Кэмпбелла и сыграл важную роль в его жизни - Барбара Беккер (Би Би, как её называют).
Би Би была менеджером знаменитого блюзового пианиста Доктора Джона (Dr. John). Энергичная и умелая в своём менеджерском деле, Би Би взялась вести дела ДжК. Она устраивала ему концерты в клубах Нью-Йорка и, с альбомом "A Man And His Blues" подмышкой, пробивала стену в редакторском отделе студии Electra, уговаривая подписать контракт с "восходящей звездой" ("восходящей звезде" было уже почти 40 лет).
 И она ведь добилась своего! У Кэмпбелла появился ещё один преданный друг и поклонник, один из руководителей Электры - Peter Lubin. Би Би затащила Питера на концерт Кэмпбелла в Нью-Йоркском Lone Star Cafe (ДжК работал там уже почти год, играя на одной сцене с Джимми Роджерсом, Пайнтопом Перкинсом, Хюбертом Самлином и др.).
В тот день Кэмпбелл разогревал публику перед Албертом Кингом (Albert King).
 Питер Любин увидел, услышал и ... Любин влюбился (извините за невольный каламбур) сразу и навсегда. Он предложил контракт на запись "великого блюзового альбома" (на меньшее Любин уже не был согласен) и сам вызвался помогать в продюсировании.
 Примерно тогда же началась ещё одна очень важная, в жизни Дж.К., дружба - партнёрство с Деннисом Уокером (Dennis Walker).

 Деннис был когда-то бас-гитаристом в группе Ловелла Фулсона (Lowell Fulson), затем играл в Canned Heat, а позже стал отличным саунд-продюсером и "творцом успеха" Роберта Крея (Robert Cray).
Уокер сыграл ключевую роль в работе над новым альбомом: Деннис был не только блестящим мастером студийной работы, но стал и соавтором текстов альбома, который в Америке считается дебютом Джона Кэмпбелла.

Рассказ об этом альбоме, собственно, и был моей изначальной целью.

ПРИМЕЧАНИЯ (все взяты из "блюзового словаря Д-ра Аграновского"):
* - hoodoo - 1) вещь, приносящая несчастье; 2) тайная магия негров в южных штатах; слово и понятие hoodoo появилось в 19-м веке или даже раньше; hoodoo включает в себя элементы африканских и европейских верований, хотя и не является религией в полном смысле слова (в одном из источников определяется как "африканская фольклорная магия с примесью ботанических знаний американских индейцев и европейского фольклора".

** - mojo - видимо, слово magic, вложенное в негритянские уста - 1) магия, направленная на кого-либо с целью приворотить или навлечь беду; 2) магическая сила; 3) фланелевый мешочек с амулетами (также conjure bag, hand, lucky hand, mojo bag, mojo hand, root bag, toby, gris-gris bag; в Мемфисе особый род mojo, который носили женщины, назывался nation sack). По слухам, mojo bag теряет силу, если к нему притронется кто-либо, кроме владельца. Не только содержимое, но и цвет мешочка имеет значение (красный, например, подходит для любовной магии); для удачного приворота, кроме корней и кости черной кошки в mojo bag клали также какую-либо вещь объекта страсти)

*** - hot foot powder (тж. hot foot oil) - старинный рецепт магии hoodoo (готовится из размельченного гвинейского красного перца, других растительных порошков и экстрактов, серы и натуральных масел), предназначенный для защиты дома от врагов и отваживания нежелательных посетителей.

**** - hobo - 1) бродяга, передвигающийся на товарных поездах; 2) то же, что hoe-boy (1930-е), молодой парень, который, в те трудные времена, уходил с фермы на поиски работы, держа на плече мотыгу.

Driver Pete, 2005

Об авторе

Я всего-лишь решил поделиться с теми, кому интересно моё мнение, своими соображениями по тому или иному поводу.

Читать далее »

О сайте

... мои оценки и суждения не воспринимать как претензию на божественную истину или непререкаемую догму, но считать тем, чем они и являются на самом деле - отражением моего личного мнения и отношения ... 

Читать далее »